2 августа 2013 г.

Разоблачения из прошлого. Часть 19: Игорь Кио - "Ловкость рук плюс фантазия зрителей"

Девятнадцатая часть обзора "Разоблачения из прошлого" целиком и полностью посвящена фокусам. На этот раз мы публикуем выдержки из статьи про советского иллюзиониста Игоря Кио (1944-2006) и интервью с ним.

Из интервью с Игорем Кио, опубликованное в журнале "Крокодил", № 10, апрель 1985, с. 8-9.

- Ну, а сами-то иллюзионисты верят в чудеса?

- Еще бы! Иначе нам, профессиональным магам, пришлось бы переквалифицироваться. Для меня, например, самое великое чудо - как люди сумели сохранить искреннюю веру во всякую фантасмагорию. Все - таки двадцатый век на дворе!

В голосе Игоря Кио слышалась нескрываемая ирония.

- Что же, других чудес нет? А Гарри Гудини, знаменитый иллюзионист и мистификатор, еще при жизни названный величайшим магом всех времен, легенды о котором обрастают новыми подробностями даже десятилетия спустя после его смерти? Говорят, некоторые секреты он унес с собой в могилу, и они не разгаданы поныне.

- Если верить рассказам современников, это действительно был великий артист, виртуозно исполнявший самые хитроумные трюки. Но, я уверен, была при этом еще и великолепная работа его ассистентов и помощников, которые под видом объективных судей и свидетелей заковывали Гудини... в разъемные цепи, замыкали в "герметические" сундуки... с потайными лазами, из которых он успешно освобождался. Ну, и еще была... реклама. Вот она воистину способна творить чудеса! Могу судить по собственному опыту.

Несколько лет назад одна из днепропетровских газет дала в страничке юмора короткое сообщение: "Вчера на середине Днепра остановился катер, из него вышел известный иллюзионист Игорь Кио и пошел по воде, как по асфальту. Сегодня в 17 часов этот номер будет повторен".

"Сегодня" приходилось на первое апреля. Тем не менее в назначенное время на набережной собралось несколько тысяч человек. А меня в тот день даже в городе-то не было.

- "Иллюзио" в переводе с латинского означает "обман". Выходит, профессия иллюзиониста... ...Обманывать наивных зрителей?

- Не так категорично, но что-то в этом роде.

- Это не совсем верно. Все наши фокусы построены лишь на трех принципах: неожиданном исчезновении, появлении или превращении чего-то. Французы говорят: чтобы приготовить рагу из зайца, нужно по крайней мере иметь хотя бы кошку. Вот так и на арене: все, что исчезает, появляется или превращается из одного в другое, обязательно существует в натуре. Мы только всем этим умело манипулируем.

- Ловкость рук и никакого...

- Ловкость рук плюс фантазия зрителей. Без фантазии зрителей в нашем деле трудно надеяться на успех. Кто любимцы завсегдатаев цирка? Веселые клоуны, смелые дрессировщики, отважные гимнасты, ловкие жонглеры. По сравнению со своими коллегами фокусники работают в менее дружественной атмосфере. Зритель заранее убежден, что наш брат хочет его "надуть". Поэтому за нашей работой следят внимательно, придирчиво, стараются тут же отгадать секрет фокуса.

- Ну и...

- Ничего не поделаешь, приходится действовать в заданных условиях. Чем отточеннее техника иллюзиониста, разнообразнее каскад фокусов, выше скорость, с которой он их выполняет, тем у зрителя меньше времени на размышление, тем ему труднее понять, как это делается. И тогда самое простое, но непонятое кажется загадочным, загадочное - таинственным, а артист представляется магом и чародеем. Зрителю легче признать меня волшебником, гипнотизером, вообще кем угодно, чем сознаться, будто он чего-то недопонял, не уловил. Ну и мы, естественно, в меру своих сил поддерживаем это заблуждение: обставляем свою работу соответствующим антуражем, держимся на арене подчеркнуто серьезно, делаем какие-то таинственные жесты, пассы. Загадочность - одна из составляющих нашей профессии. Идет дуэль иллюзионист-зритель. Кто кого? Тут не до шуток и улыбок. А вообще-то в нашем деле особых тайн нет...

- Почему же репетиции проходят только ночью? Выходит, не особенно любите посторонний глаз.

- Это естественно. Зачем нам афишировать свою "кухню", тонкости подготовки номеров? Зная о них чересчур много, зритель может потерять к ним интерес. Однако причина наших ночных бдений более прозаична. Ловкость акробатов, жонглеров, воздушных гимнастов, непринужденность клоунов, легкость, с которой дрессировщики управляются с животными, - все это результат каждодневного кропотливого труда и бесконечных репетиций. Арена цирка не знает простоев ни в праздники, ни в будни, на ней постоянно кто-то работает. Вот и приходится делить между исполнителями время, свободное от представлений. Предпочтение отдается дрессировщикам: у животных нельзя ломать суточный режим, иначе они будут плохо работать. У других артистов есть свои резоны для дневного времени. Нам же, иллюзионистам, как правило, достается ночь. В принципе это справедливо: наши репетиции требуют большого реквизита, длятся очень долго. В моей группе 39 человек. В течение одного отделения показываем десятка полтора различных фокусов. И проделать их, как я уже говорил, нужно в очень высоком темпе, ни в коем случае не сбиться с ритма. Для этого необходима синхронность работы всей группы. А она дается лишь ценой постоянных репетиций. Короче, работа, работа, работа - вот и все наши ночные тайны.

На стыке двух противоборств - один хочет обмануть, другой не хочет быть обманутым - обязательно должны возникать смешные ситуации.

Как ни странно, в них часто попадают серьезные люди. Стоит мне оказаться в компании, где есть незнакомые, я заранее знаю, что они, услышав о моей профессии, будут весь вечер ждать от меня какой-нибудь проделки, фокуса, а под конец обязательно обратятся с просьбой полечить родственников гипнозом, предсказать будущее, дать житейский совет. А откажешь - обвинят в зазнайстве и черствости. Приходится с самым серьезным видом говорить обычные прописные истины и прочие банальности. Я, маг, не имею права терять лицо.

- В душе, наверное, смешно?

- Порой просто невозможно не смеяться. Правда, и в этих случаях я из образа не выхожу. Помогаю ли - это уже другой вопрос. Хотя иногда считают, что помогаю. Однажды знакомая спросила, стоит ли ей ехать в длительную заграничную командировку, такая, мол, напряженная международная обстановка, не случилось бы чего. "Езжайте спокойно, - рекомендую ей, - в ближайшее время ничего катастрофического в мире не произойдет". Она послушалась и через полгода прислала мне в благодарность за точное "предсказание" набор великолепных курительных трубок.

А несколько месяцев назад во время гастролей в Ставрополе я впервые в жизни стал экстрасенсом и даже получил за это гонорар. Как-то утром в вестибюле гостиницы, где мы жили, незнакомая женщина передала моей жене адресованный мне конверт. Когда я вскрыл его, там оказалось письмо и сто рублей. Незнакомая женщина просила повлиять на дочь, которая связалась с дурной компанией, не слушает мать, плохо учится в школе. Ни обратного адреса, ни имени, ни фамилии. Наверное, незнакомка посчитала, раз я маг, то сам во всем разберусь без труда и смогу свои дельные мысли внушить ее дочери на расстоянии.

- Понятно, что, сталкиваясь с иллюзионистами, в смешные ситуации чаще попадают другие люди. Но, наверное, случается и наоборот?

- Увы! Как зрителей мы больше всего любим людей высокообразованных. Чем обширнее знания, тем определеннее склонность все усложнять. Показываешь простейший фокус, а они тут же ищут принцип, на котором он сделан, и такого напридумывают, что нам и в голову не придет. Работать перед ними - удовольствие. Самые же опасные для нас - мальчишки. Они мало еще что знают и к разгадке идут от простого (то есть избирают тот же путь, что и мы, создавая фокус). И если ответ найти не удается, они не останавливаются перед смелым экспериментом... Как-то я "распиливал" девушку. Знаком этот номер?

- Да. На арену вывозят длинный ящик. Иллюзионист укладывает в него ассистентку так, что из торцов торчат ее ноги и голова, и пилой распиливает ящик пополам. Потом обе части ящика раздвигают в стороны, и торчащие голова и ноги продолжают шевелиться независимо друг от друга. В конце номера ящик вновь сдвигают, крышку открывают, и на арену выскакивает девушка, живая и невредимая.

Секрет этого номера в том, что, когда ящик вывозят на арену, в одной его половине, допустим, левой, уже находится в сгруппированном положении невидимая зрителю артистка. Когда на глазах у зрителей моля ассистентка ложится в ящик, она быстро сгруппируется в его правой чисти. Ноги высовывает в торец одна, голову - другая, я пилю ящик между ними. Номер этот очень старый, но тем не менее зрителям очень нравится. Главное, делать все нужно быстро и точно, и тогда не всякий догадается, в чем суть фокуса. Так вот однажды, "перепилив" свою ассистентку, а потом успешно "составив" ее из частей, я помог ей спрыгнуть на арену и стал вместе с нею раскланиваться перед зрителями, или, как у нас говорят, делать комплимент, и вдруг слышу за спиной смех. Оказалось, на арену выскочил мальчишка и показал всем тайник со второй артисткой. Цирк взорвался от восторга и смеха!

- И что же Кио?

- Слегка улыбнулся, но постарался быть по-прежнему подчеркнуто строгим. Короче, сделал вид, будто разоблачение фокуса было предусмотрено заранее. Кстати, после этот номер мы так и показывали - с разоблачением. В ящике обычно прятался клоун Михаил Шуйдин, обутый в женские туфли. Когда по окончании номера "распиленная" артистка раскланивалась перед зрителями, Юрий Никулин стучал в крышку и говорил:

- Миша, выходи!

Шуйдин тут же выскакивал на арену и тоже делал комплимент. У нас в стране этот номер проходил "на ура", но, гастролируя в Соединенных Штатах Америки, мы споткнулись, как говорится, на ровном месте. В Америке вообще-то любят этот вид искусства, там почти в каждом городишке есть свой клуб иллюзионистов и магазин, где можно купить специальную литературу с объяснениями, как делать фокусы, и соответствующий реквизит к ним. В стране существует "Братство волшебников", объединяющее как любителей, так и профессионалов. Эта многочисленная организация выпускает свой журнал.

В Лос-Анджелесе есть даже "магический замок"! Он представляет собой... фешенебельный ресторан, первый этаж которого начинен всякой всячиной из нашего репертуара и призван создавать у посетителей ощущение чего-то фантастического. Например, при входе нет ни дверей, ни привратника, а только надпись, предлагающая произнести заклинание: "Син, Сала, Бин!" - и только тогда тебя впустят внутрь. Короче, американский вариант "Али-бабы и сорока разбойников". И вот ты, как дурак, произносишь перед стеной непонятные слова, стена отъезжает в сторону, пропуская в таинственно притемненный зал, где тебя огорошивают всякими фокусами. Можно заказать стоящему тут роялю любое музыкальное произведение, и клавиши без пианиста начнут отстукивать нужную музыку. Есть тут и "магический кристалл", и цветочные вазы "с секретом", и сигареты с сюрпризом - в общем, в избытке всего, что может ошеломить и потрясти. Казалось бы, при такой осведомленности по части фокусов и их разоблачений американскую публику ничем не удивить. Но стоило в Лос-Анджелесе показать номер с "распиливанием" девушки и последующим раскрытием секрета, как в тот же день я получил официальный протест "Братства волшебников": "Будучи иллюзионистом, Кио не имеет права раскрывать профессиональные секреты".

- А как вообще зарубежный зритель относится к вашему жанру?

- Так же, как у нас: хорошую работу ценят, халтуру освистывают. Хотя, конечно, у всех есть свои национальные особенности. Для меня самый удивительный народ - японцы. Я гастролировал в этой стране трижды, всегда принимали отлично, но не рискну сказать, что все там понял. Представь: чрезвычайно высокий уровень техники, технологии, организации производства и... необъяснимая, наивная вера в чудеса. Поэтому наш вид искусства у них очень популярен. Однако японцы всегда "горят" на юморе. Во всяком случае, на нашем. Начинаешь рассказывать анекдот - твой слушатель умирает со смеху уже в самом начале. Когда же доходишь до финала, до сути анекдота, где, по нашим понятиям, и следовало бы смеяться, японец вдруг становится серьезным, и ты никак не сообразишь, понял он тебя или нет. Как-то они решили сделать фильм о нашем коллективе. Для уточнения некоторых деталей продюсер с режиссером приехали в Кисловодск, где мы в то время гастролировали. Гости говорят: "Мы решили несколько ваших трюков снять прямо на улицах Токио. Например, в час пик в самом центре города, на Гинзе, вы хлопаете в ладоши - и все уличное движение останавливается".

"Как вы предполагаете это сделать?" - спрашиваю.

"Делать будете вы, а мы снимать", - объясняют мне.

"Хорошо, - ехидно соглашаюсь я, - только не лучше ли этот трюк снять здесь, в Кисловодске? Ведите, под горой строится олимпийский комплекс? Давайте я трижды хлопну в ладоши - и строительство сразу закончится".

"Великолепно! Это будет даже более эффектно, чем с Гинзой!" - отвечают они на полном серьезе.

- Наверное, приятно ошеломлять других каскадом фокусов. А приходилось ли самому оказываться на их месте, когда не удавалось разгадать номер своего коллеги?

- Такое практически маловероятно. В программу, с которой я выступаю, включена только часть номеров, которые я умею делать. Делать же я умею только незначительную часть того, что знаю. Знаю же почти все, что накоплено предыдущими поколениями магов и чародеев. Правда, иногда случается увидеть нечто неожиданное, о чем раньше даже не слышал. Но если немного подумать, разгадать суть любого фокуса не так уж сложно. Ведь в каждом из них заложены все те же принципы: исчезновение, появление, превращение… плюс фантазия.

Отрывки из статьи Игоря Кио "Иллюзии без обмана", опубликованной в "Российской газете" 6 января 2000 года.

Для меня Дэвид Копперфилд - явление телевизионное. Насколько телевидение способно усилить эффект выступления иллюзиониста, сделав зрелище значительно более выигрышным, я знаю из собственного опыта: Гинзбург и Журавлев так снимали мои номера в "Новогодних аттракционах", что на экране все смотрелось эффектнее, чем на самом деле.

Я не хочу сказать, что Копперфилд использует телевизионные трюки. Нет. Я говорю о профессионализме телевизионщиков, которые делают его работу столь эффектной. Кассеты с шоу Копперфилда тиражируются миллионами экземпляров во всех странах мира, выступления идут по крупнейшим телевизионным каналам. Он заработал себе имя благодаря телевидению, но я не хочу умалять заслуги Копперфилда как артиста. Даже при телевизионном знакомстве совершенно очевидно, что это хороший артист, который нашел свою форму подачи номеров, который прекрасно контактирует с залом, который делает из своего шоу чрезвычайно развлекательное зрелище. В иллюзионном жанре вообще трудно объявить какие-либо номера принципиально новыми. Формула трюка всегда ограничена - исчезновение, появление и превращение. Поэтому всякий фокус обязательно ассоциируется с чем-либо уже известным. Другое дело, что каждый артист интерпретирует трюки по-своему, и бывают случаи, когда один и тот же номер в исполнении более талантливого артиста вызывает восхищение, а в работе менее одаренного проходит незамеченным.

Если не ошибаюсь, наибольший интерес в его телевизионных программах вызывает номер с воздушными полетами. Полеты Копперфилда происходят обычно на сцене при полном свете. Из девяноста минут, что идет программа Копперфилда, - сорок пять минут он разговаривает плюс трансляция на большом телевизионном экране. А трюков всего шесть или семь.

Посмотрев программу Копперфилда впервые в девяносто седьмом году в Кремле, я был удивлен отсутствием шоу: всего пять-шесть участников. Трюки за исключением полетов средние, и, пожалуй, их мало. Форма представления - некий сеанс магии. Но за счет прекрасного общения артиста с залом реакция у публики на его работу восторженная.

А это уже из заметки, опубликованной в "Мир за неделю", № 8(8), 16-23.1999, с. 11. И вновь о секретах Копперфильда.

"Не могу сказать, что завидую Копперфилду, - рассуждает Игорь Эмильевич. - Ну кем бы он был без грандиозного американского промоушена? Да он за всю свою жизнь не насобирал бы денег даже для одного своего грандиозного проекта!"

На представлении Копперфилда Игорь Кио был только однажды. Зато сам Дэвид во время гастролей Кио в США приходил к ним на представление несколько раз.

Игорь Эмильевич пошел на Копперфилда из профессионального интереса. Восхищенная публика широко распахнутыми глазами наблюдала за происходящим на сцене, а Кио смотрел скептически. «Довольно скучное зрелище, - объясняет он. - На сцене Копперфилд не может показать самые грандиозные свои трюки». Пожалуй, единственное, что искренне восхищает Кио, - это артистизм Дэвида. «Вы посмотрите, как он общается с залом! - говорит Игорь Эмильевич. - Заводит зрителей одним своим появлением».

Кио знает секреты Копперфилда, которые тщательно скрываются от непосвященной публики. "Для поднятия в воздух Дэвид использует специальные суперпрочные капроновые нити, - объясняет он. - Чтобы в них не запутаться или, не дай бог, не упасть, ему приходится долго отрабатывать каждое свое движение в полете".

Между тем Игорь Эмильевич разработал собственный способ поднятия в воздух: «Я придумал одну штуку, которая позволяет летать не только в закрытом помещении, но и на открытом воздухе. Вел переговоры с заводом Туполева - увы, не нашлось денег».

Так что российский маг мог бы легко обставить Копперфилда. Который, говорят знатоки, в свое время слямзил - таки у нашего парочку трюков.

«Вообще-то я знаю, что некоторые западные иллюзионисты делают свои фокусы на основе трюков нашей семьи. В том числе и Дэвид Копперфилд, и Зигфрид с Роем», - преспокойно констатирует Игорь Эмильевич. Но отстаивать свои права он не собирается - считает, что это удел бездарей. «Некоторые фокусники почему-то думают, что изобретают нечто новое. На самом же деле существует три кита, на которых держится искусство любого иллюзиониста: исчезновение, появление и превращение. И тут ничего нового открыть нельзя".

Комментариев нет:

Отправить комментарий