6 августа 2012 г.

Ученые вынуждены приостановить раскопки из-за суеверий и мифов, связанных с мумией "алтайской принцессы"

"Алтайская принцесса" на самом деле не является прародительницей современных народов Алтая, а извлечение ее мумии из земли не могло вызвать природных катаклизмов. О реальной истории уникальной находки рассказывает замдиректора Института археологии и этнографии СО РАН, академик РАН Вячеслав Молодин.

Мумия «алтайской принцессы» была найдена на плоскогорье Укок на крайнем юге Республики Алтай, на стыке государственных границ Казахстана, Китая, Монголии и России. Сегодня это плоскогорье уже внесено в список всемирного наследия ЮНЕСКО. Открытие было сделано в рамках международной исследовательской программы «Пазырык», посвященной изучению пазырыкской археологической культуры железного века (VI—III вв. до н. э.), причисляемой к «скифскому кругу». В начале 1990-х годов мы работали на Укоке вместе с Натальей Викторовной Полосьмак, руководили разными отрядами, и курган комплекса Ак-Алаха-3, где была найдена «принцесса», как ее назвали журналисты, раскопала Наталья Викторовна.

Следует отметить, что пазырыкские комплексы курганов на Укоке бывают двух типов. Небольшие принадлежали рядовым членам сообщества, а крупные, до 40 метров в диаметре, сооружали для людей более высокого социального статуса. Курган, в котором обнаружили женскую мумию, по размеру был обычным, к тому же потревоженным и разграбленным еще в древности.

Об этом свидетельствовала яма, вырытая грабителями в самом центре насыпи, которая вдобавок была испорчена пограничниками – они брали с нее камни при строительстве оборонных сооружений.

Браться за этот явно разграбленный и изувеченный памятник казалось бессмысленным, но убедить в этом Наталью Викторовну не удалось. После долгих прений решили, что раз насыпь испорчена, то мерзлота внутри может в любой момент растаять, постепенно разрушив всю органику, значит, находки надо спасать. То есть, по сути, провести охранные раскопки. Но, ко всеобщему удивлению, могила оказалась нетронутой, а яма, которую приняли за грабительский лаз, была впущенным погребением другой культуры – кара-кобинцев.

Они часто хоронили своих соплеменников в пазырыкских курганах, видимо, утверждая таким образом свое превосходство над соседями.

О находке и предстоящем вскрытии ледяной линзы погребальной камеры стало быстро известно зарубежным коллегам, и через несколько дней к нам прилетели специалисты из Цюриха, группа археологов из Бельгийского королевского музея, аспирант из Гарварда, студентка из Японии и корреспондент National Geographic. Экспедиция стала интернациональной. Каждый день раскопок оттаивал лед погребальной камеры и приносил новые находки. Сначала появились скелеты шести коней, на которых сохранились деревянные украшения упряжи, а на некоторых – седла из цветного войлока. На подушке одного из седел был изображен крылатый лев в прыжке – одно из лучших произведений, обнаруженных на Укоке за все годы раскопок. Затем оттаяла и сама погребальная камера, срубленная из лиственничных бревен. Вместо пола на дне ямы был постелен черный войлок, на котором стояли три сосуда – глиняный, деревянный и роговой. В эти сосуды наливали культовый напиток не для умершего, а для божества, перед которым усопший предстанет в ином мире. Ему же предназначался и бараний курдюк с воткнутым в него ножом на деревянном блюде. А кормление умершего у пазырыкцев происходило во время поминальных церемоний.

Массивная деревянная колода с крышкой, забитой бронзовыми гвоздями, стояла вдоль стены погребальной ямы. В колодах обычно хоронили знатных и богатых представителей пазырыкского общества. Захоронение в колоде – в стволе дерева – это древний обряд. В дупле дерева хоронили младенцев тюрки Южной Сибири и нанайцы, словно возвращая их в лоно матери. Внутри колоды все было заполнено льдом.

Первой оттаяла рука с сохранившейся загорелой кожей. Стало ясно, что в колоде лежат останки одетой женщины в позе спящей на боку со слегка согнутыми коленями. На ней была длинная рубаха из китайского шелка, пояс с малиновыми кистями (индоиранский элемент культуры), а на ногах – длинные войлочные чулки-сапоги с растительным узором. До этого китайский шелк находили только в «царских» пазырыкских курганах, поскольку он ценился дороже золота и был признаком большого богатства. Внутри колоды лежали только вещи погребенной – украшения, зеркало и посуда, а рядом с телом стояла чашка с семенами кориандра – древнее благовоние, используемое для ритуального окуривания.

Внутри вся мумия, включая череп, была заполнена сухими травами и корнями. На обритой наголо голове женщины был парик из конского волоса. Наверху парика крепился символ древа жизни – вертикальная палка из войлока, обтянутая черной тканью и украшенная мелкими фигурками птиц в золотой фольге. Спереди, как кокарда, на парике лежала деревянная фигурка лежащего оленя. На лице и шее кожа не сохранилась – взору археологов предстал обыкновенный скелет. Но хорошо сохранилась кожа на левой руке, где была видна татуировка скифо-сибирского звериного стиля. Изначально татуировки покрывали обе руки от плеч до кистей и немного – пальцы. Об этом говорят и оставшиеся фрагменты кожи на правой руке. Лучше всего татуировка сохранилась на левом плече, где изображен фантастический олень с клювом грифона и рогами козерога. Чуть ниже – баран с запрокинутой головой, а у его ног – пятнистый барс.

По состоянию кожи мумии ученые определили, что с момента смерти женщины до захоронения прошло около трех месяцев – пазырыкцам часто приходилось месяцами сохранять своих умерших. Содержимое желудков погребенных коней говорит, что их смерть наступила в начале июня. А женщина умерла в марте-апреле, когда мерзлую землю невозможно было раскопать для погребения. Для долгого хранения, кроме бальзамов, использовали воск и ртуть – ее на коже мумии обнаружили в Институте катализа СО РАН.

Не меньший интерес, чем женская мумия, представляла мужская, найденная на Укоке чуть позже. Она не была забальзамирована, но сохранилась лучше. О том, что пазырыкцы занимались не только скотоводством, но и земледелием, говорят найденные нами каменные жернова. В настоящее время мы, к сожалению, лишены возможности работать на Укоке, хотя перспективы найти еще не одно захоронение во льду весьма реальны. К сожалению, даже уважаемый канал ОРТ показывал фильм, где женская мумия представляется как прародительница алтайского народа. Вот-де, ее откопали, и сразу начались землетрясения, пьянства и самоубийства – в общем, археологи во всем виноваты.

Определенным политическим кругам на Алтае выгодно поддерживать эту легенду, и, когда начинается какая-нибудь выборная кампания, она реанимируется, а потом о ней ненадолго забывают.

Никакие цари и прародительницы на Укоке не жили. Генетические исследования показали, что пазырыкцы были совсем не алтайцы, а в основном самодийцы с добавлением европеоидно-иранского субстрата, то есть совсем иное этническое население. Алтайский же этнос образовался в лучшем случае в тюркское время. Сегодня к создавшейся ситуации я отношусь спокойно. Мы старались преодолеть непонимание, работая с правительством Республики Алтай, но, к сожалению, оно бывает зависимо от местных кланов, которые рвутся к власти, и вынуждено их слушать. Но фундаментальную науку остановить невозможно. Информация ей необходима, а мерзлоте на Укоке угрожает глобальное потепление, которое разрушит многие находки. Кроме того, сегодня, спустя десять лет, наука обладает совершенно новым уровнем инструментария. Кроме того, сейчас планируется прокладка газопровода через Укок, и в этом процессе мы должны минимизировать потери для археологии. В противном случае то же ЮНЕСКО нас не поймет. Любая зона покоя нигде в мире не запрещает научные исследования. Другое дело, что общество для этого должно созреть.

Комментариев нет:

Отправить комментарий