30 сентября 2011 г.

Прощальная гастроль штабс-капитана Григорьева

57578851_170247 В конце 60-х - начале 70-х годов XIX века по России разъезжал некий профессор "черной и белой магии". Слухи о его сверхъестественных способностях воздействовать на людей, подобно бабочкам, порхали по городам и весям. О нем шли разговоры и в обществе, его дар "колдуна и волшебника подробно описывали провинциальные журналисты. Популярности магу добавляло то, что на афишах он представлял себя еще и "графом Калиостро"...
Жил себе поживал в российской глубинке некий отставной офицерик Григорьев. Выл он себе на уме, выгоды своей не упускал, выпивал в меру и вполне оправдывал прозвище, которое ему дали соседи: "Этот чертов, ухват в аду из пламени головешки таскает и не обжигается". Однако, видимо, обжегся отставник, коли стал с годами испытывать финансовое стеснение. Оттого и решил он осчастливить доверчивый русский люд удивительными, неожиданными выступлениями.

На его балаганной вывеске была выведена надпись: "Здесь угадывают". Российский житель от природы любопытен, но ленив. А тут, кажется, так просто: и все тебе наготово угадают. Ан нет! Платит обыватель гривенник (не такие и малые по тому времени деньги) и входит в отгороженную комнатку в балагане. Там все таинственно, черным бархатом обшито, на небольшом возвышении стол, а на столе - черная ваза, покрытая черной салфеткой. Рядом - "граф Калиостро", тоже в черном костюме. Вошедшему он учтиво говорит:
- Потрудитесь окунуть палец в вазу!
Посетитель с трепетом выполняет означенную процедуру, после чего следует команда:
- Прошу вас понюхать!
Посетитель нюхает и с отвращением восклицает:
- Да это ж какие-то помои!
- Вы угадали! - радостно провозглашает "Калиостро", напоминая своими восторженными интонациями нынешних ведущих популярных телевизионных игр.
Таким образом "угадывали" все посетители балагана, и никто, разумеется, претензий не предъявлял: все чин чином - здесь ведь действительно угадывали...
Отставной штабс-капитан и впрямь нисколько не обманывал своих доверчивых соотечественников - он их лишь чуть-чуть "надувал". Как, например, в "аттракционе" с лошадью. Представьте себе заманчивую надпись: "Здесь показывают лошадь, у которой хвост там, где у всех лошадей - голова". Это ж почище бородатой женщины - непременного атрибута всех "приличных" ярмарок.
Народ, натурально, валом валит, выкладывая гривенники - азарт велик... А в балагане - обыкновенное стойло и самая обыкновенная лошадь, ничем от иных не отличающаяся. Соль же
фокуса в том, что мнимый феномен привязан к яслям не за голову, как это повсеместно принято, а за хвост. Вроде и обман, да не придерешься. Обещание-то свое фокусник держит...
Казалось бы, поток посетителей, прослышавших о розыгрыше, должен был быстро иссякнуть. Но это могло случиться где угодно, но только не в русской провинции XIX века. Каждый попавшийся на удочку заезжего "волшебника" горячо заверял своих знакомых, да и просто праздную публику на ярмарке, что их ждут совершенно удивительное представление, большие и приятные неожиданности. У нас в дураках не любят в одиночку оставаться. Вот и дурачил "граф" целые губернии.
Пожалуй, самым "коронным номером" штабс-капитана был такой. В уездном городе вывешивали афиши: "Сегодня граф Калиостро на глазах почтеннейшей публики съест живого человека". Не было ни одного случая, чтобы на такую "заманку" почтеннейшая публика не купилась.
Зал полон. Выступающий демонстрирует разные фокусы, но собравшиеся ждут "смертельного номера". И вот он наступает, момент "людоедства".
Григорьев обращается к народу:
- В соответствии со своим обещанием я готов, увы, с сожалением, съесть живого человека. Покорнейше прошу, господа, кого-нибудь из вас подняться на сцену для проведения эксперимента.
Следует пауза, после чего он печально разводит руками:
- Если никто не желает сегодня быть съеденным, я не смогу осуществить объявленный эксперимент. Я его потом, конечно, оживлю. Но для начала мне нужно съесть какого-нибудь благородного господина.
Для усиления эффекта "граф" обращается к исправнику, считающемуся смелым человеком:
- Не угодно ли вам, милостивый государь, быть здесь всенародно скушанным?
Исправник всегда отвечал категорическим отказом, как, впрочем, и другие смелые люди - акцизные чиновники, уездные предводители дворянства и т. д.
Успех "русского Калиостро" был ошеломляющий. Правда, власти порой чинили препятствия, считая его фокусы чистейшим шарлатанством. Поэтому в каждом новом городе штабс-капитан старался прежде всего заручиться поддержкой власть предержащих. Так было и в Витебске, где он надумал устроить свое главное "поле чудес". На первом представлении народу было мало, и полицейские посматривали на приезжего косо. Но на второе явился губернатор с супругой, неизвестно как выманенный "Калиостро".
Тут-то и был произведен "фокус", давший ему доверие, необходимое для реализации наиболее прибыльного из придуманных им "игровых проектов". Суть фокуса состояла в том, что "граф" попросил у губернатора, точнее, у его супруги, носовой платок, чтобы обеспечить, как сказали бы сейчас, "чистоту эксперимента". Кто заподозрит супругу губернатора в "сотрудничестве" с иллюзионистом? Для пущей торжественности платок из тончайшего батиста, надушенный нежнейшими духами, предъявлялся публике, обращалось внимание на метку владелицы. Затем "Калиостро" разрывал платок на мельчайшие кусочки и демонстрировал их фрагменты. Дескать, все без подвоха. После чего фокусник просил подать ему револьвер, который на главах изумленной публики заряжал клочками платка госпожи губернаторши, и в мертвой тишине стрелял в горящую на сцене свечу. Свеча гасла. Револьвер для освидетельствования передавался в зал. "Граф" брал в руки свечу, опять же - на глазах публики - ломал ее и доставал изнутри тонкий сверточек. Развернув его, он демонстрировал присутствующим... тот самый батистовый платок. Целый-целехонький! И с той же меткой. Эффект был потрясающий: чудеса, да и только! Объяснение им было простое: накануне "граф" хорошо заплатил горничной губернаторши, и она заранее снабдила его батистовым платочком.
Симпатии властей завоеваны. Теперь, как говорится, пора переходить к решительным действиям. Но прежде на пару дней Григорьев выезжает из Витебска, где тем временем повсюду расклеивают афиши:
"Через два дня. Впервые в нашем городе. Гастроли на самое короткое время. Знаменитая девица Сомнамбула, предвещательница, угадчица, уроженка Востока, славящаяся удивительной тайной силой и колдовством. Никакого обмана, а лишь подлинные научные достижения".
В назначенный день, когда раскрылся занавес, публика увидела на сцене девицу в черном одеянии. Но сам акт предсказания и угадывания, как понимаете, был интимным. И цену за услугу Григорьев установил немалую - аж целый рубль!
В комнату ясновидящей посетители впускались по одному. Клиент, подходя к возлежащей на канапе Сомнамбуле, неожиданно слышал обращенные к нему слова восточной дамы:
- Вы (к примеру) Антон Иванович Козлищев, вам 35 лет. Женаты уже десятый год на Анне Васильевне Протоповой. Детей двое - Маша и Ванечка. В Витебске проживаете в собственном доме с 1865 года. Служите в земстве. Жалованья получаете 52 рубля. Но вас ждет повышение и увеличение жалованья. Дети ваши будут удачные в браке. А случайно приобретенный банковский билет принесет крупный выигрыш.
Ну и так далее. Как говорится, возможны варианты. Хотя, надо признать, все варианты господам-жителям славного города Витебска неизменно нравились: кто останется равнодушным к таким приятным для себя перспективам?
Сборы росли с каждым днем. Росла и слава о Сомнамбуле. "Калиостро", в неделю сколотивший состояние, размышлял, после какой суммы прибыли стоит закругляться. В самом же Витебске царило приподнятое и праздничное настроение. Даже самые что ни на есть отъявленные скептики торопились на прием к восточной девице. Каждому хотелось счастья...
До сих пор остается загадкой, кто "подставил" предприимчивого штабс-капитана, но губернатор внезапно издал указ: графу предписывалось "в 24 часа покинуть Витебск и пределы Витебской губернии за... "эксплуатацию жителей обманными деяниями, совершаемыми им совместно с еврейской девицею Ривкою Рошаль, именующей себя Сомнамбулой".
В чем же заключались обманные деяния? Читатели, видимо, догадались: да, "граф" подобрал четырех сообразительных молодых людей, которые поделили город на четыре части и изучили каждый свой район. Во время сеанса они прятались за искусно сделанные ширмы и, узнав в посетителе жителя "своего" района, через специальную слуховую трубку передавали Сомнамбуле нужные сведения. А уж обещания всяческих радостей и успехов она формулировала сама.
В результате губернаторского указа Сомнамбула отправилась по месту постоянного проживания - в Варшаву, а Григорьев продолжал гастроли по России. Благо на выдумку он был горазд. Но витебскую проделку нигде более не повторял - во-первых, дорога организация, во-вторых, возможна расплата. А вот фокус с платком стал у него традиционным.
Сведения о дальнейшей жизни штабс-капитана в отставке Григорьева теряются в пыли российских трактов. Известно, что о некоторых сторонах его творчества было рассказано в 1906 году в книге "Недалекое прошедшее и близкое настоящее", да еще сохранились строки о нем в мемуарах некоторых провинциальных дворян. В основном восторженного плана: "вот ведь, шельмец, такое удумать - "здесь угадывают"...
Г. МИРОНОВ, кандидат исторических наук
"Народное слово", 31 марта 1994 г.

Комментариев нет:

Отправить комментарий